Шкурками норки и лисы торговали столько же времени, сколько длится история человечества, но в истории скандинавских народов они играли особую роль.

Торговля мехами занимала центральное место в жизни скандинавских викингов. Скандинавские меха высоко ценились знатью Византии и Багдада. Их выменивали на золото и серебро, а также на прекрасные восточные украшения, которые доставлялись из стран Дальнего Востока по караванным путям. 

Как и в старину, ныне люди приятно удивляются, открывая для себя непревзойденное качество скандинавских мехов. В качестве отделки этих шкурок заложен опыт многих поколений по их обработке.

Российская пушнина имела давнюю славу еще до того, как стала неотъемлемой частью мирового рынка торговли мехами. Жители Древней Руси использовали меха не только в качестве теплой одежды в холодные зимы, но и как мягкую подстилку на ложе. Мех для древних русичей был важной составляющей древней экономики: шкурки соболя, бобра, куницы и других пушных зверей играли роль разменной монеты. Мехами можно было оплатить любой товар, обучение, церковную службу. Шкурки зверей служили для уплаты таможенных и торговых пошлин, податей и штрафов.  

В российской истории известны случаи, когда ценная пушнина служила установленной формой при сборе дани. Так в 883 году князь-завоеватель "Вещий" Олег, например,  обложил древлян данью по "черной кунице" с подворья.

В середине ХI века древнерусский князь Ярослав Мудрый выдал одну из своих дочерей Анну замуж за короля Франции Генриха I, который направил за ней в Киевскую Русь делегацию. В то время не последнюю роль возымела щедрость князя Ярослава Мудрого, одарившего дальних гостей меховыми одеждами, а лично Генриху I он отправил в качестве приданого своей дочери несколько телег высококачественных шкурок. 


В XVI веке в Тобольске мех черной лисицы ценился дороже, чем соболинный. Известно, что за шкуру черной лисы, привезенной в Тобольск из другого города, предложили столько серебряных монет, сколько вмещалось в ее чулок. В те времена в диковинку был и песец (белая лисица).

Профессиональные меховщики относятся со большим скепсисом к возникшему недавно дизайнерскому увлечению мехами. Мех весьма сильно отличается от тканей по своим технологическим свойствам, поэтому работа с мехом имеет целый ряд особенностей, с которыми профессиональный дизайнер, не работающий в данной сфере может быть не знаком. Дизайнер Крутикова полагает, что полноценная работа с мехом возможна только тогда, когда дизайнер привезет свою выкройку на фабрику и самостоятельно отследит процесс пошива от начала и до конца. При этом сам дизайнер должен отлично знать технологии, чтобы иметь представление о том, как выделать мех, правильно подобрать размер шкурок, какие скорняжные работы следует выполнить. "Если он всех этих мелочей не знает, то модель будет не его, - категорично утверждает Крутикова, - а элемент новизны в изделие часто привноситя за счет современных технологий". 

Из дизайнерских бюро, занимающихся профессиональной разработкой изделий из меха, следует отметить питерскую Claudia (ею владеет Клавдия Завьялова, в штате бюро работает молодой дизайнер Александра Шадрина, которая уже получила не одну награду). В "европейском" стиле с мехом работает Игорь Чапурин, однако у него меховые вещи представлены эпизодически и продаются даже не в каждом из его именных бутиков. Традиционно много внимания меху уделяет Андрей Шаров, который стажировался у датских меховщиков. Он заявляет, что работает с постоянными поставщиками сырья, что обеспечивает высокое качество изделий. Он отдает предпочтение соболю, норке, койоту, лисе, ласке, иногда работает с ламой и рысью. Андрей относится к сторонникам натурального вида меха: "Это настолько великолепный материал, что не стоит его обезображивать".